Новости рынков капитала

Дмитрий Зинков: «Я не исключаю, что какими-то способами баланс банка «надувался»

Дмитрий Зинков, председатель правления Надра Банка

В 2006 г. тогда еще председатель правления и совладелец Надра Банка Игорь Гиленко заявил, что хочет продать его за $1 млрд. Сделке не суждено было состояться. В 2009 г. Гиленко обвинили в хищении $50 млн и банкир скрылся. Он до сих пор находится в розыске.

В начале 2009 г. входящий в десятку крупнейших Надра Банк оказался на грани банкротства. Финучреждение перестало проводить платежи и возвращать деньги вкладчикам. Тогда же НБУ ввел в банк временную администрацию, которая проработала там рекордные 2,5 года. За время «консервации» банк потерял и активы, и клиентов, и доброе имя.

Новый собственник финучреждения Дмитрий Фирташ, несмотря на плохую историю Надра Банка и огромные долги, решил на его базе построить розничного монстра. Недавно для этого в банк пригласили Дмитрия Зинкова, который ранее возглавлял украинскую «дочку» венгерского OTP Bank.

– Какую задачу перед вами поставил Дмитрий Фирташ? Почему он именно вас пригласил управлять своим банком?

– Выбор акционера в пользу того или иного менеджера диктуется стратегией, которую он видит для своей организации. Основные задачи, поставленные передо мной акционером: увеличить долю рыночных клиентов, активизировать работу розничной сети банка, нарастить клиентскую базу и вывести банк на максимальную прибыль.

В 2008 г. у Надра Банка было 2,5 млн клиентов, сегодня – меньше 1 млн активных клиентов. Надо заново построить все бизнес-процессы, разработать маркетинговую стратегию. «Надра» всегда был передовым банком в рознице. Вспомните 2007-2008 гг., когда была предложена новая модель отделений, шел ребрендинг и активная реклама. Все это было позитивно воспринято рынком – как инновация.

– Тогда же бывший председатель правления банка Игорь Гиленко очень красиво рассказывал о планах по выходу банка на IPO. Вам не кажется, что он и другие акционеры попросту строили большую потемкинскую деревню для ее продажи иностранным инвесторам?

– Насколько мне известно, интерес к банку как к активу существовал всегда. И потенциальные инвесторы были, и переговоры о продаже Надра Банка велись на протяжении нескольких лет.

Не скажу точно, но я не исключаю, что какими-то способами баланс банка «надувался».

– И сеть надувалась?

– Сеть была рабочая. Банк много и активно кредитовал. Но это делали все: и иностранные, и украинские банки. Может, у иностранцев было меньше ошибок в этом плане. Все же они привлекали валютные пассивы из-за границы и выдавали валютные кредиты. Надра Банк, в отличие от них, привлекал гривневые депозиты, а выдавал валютные кредиты. Это одна из причин, почему кризисный 2008 г. так больно ударил по банку. Девальвировала гривня, и сразу пошел дисбаланс.

– По слухам, Гиленко и прошлые акционеры вывели деньги из банка через кредиты, потому что не успели продать банк иностранцам. И таким образом пытались выйти в кэш...

– Этого я комментировать не буду. Я не могу знать, о чем думал Игорь Владимирович. Предполагаю, что, скорее всего, первичными были проблемы с ликвидностью – банк потерял равновесие. Можно вспомнить, как тогда же масла в огонь подливали политики.

– Все-таки это единственный председатель правления крупного банка, который скрылся...

– Не единственный, были и другие прецеденты.

О бедных клиентах

– Как будет фондироваться банк?

– Банк достаточно капитализирован. Мы, как любой финансовый институт, должны найти пассив, чтобы развивать кредитование. На рынке сейчас, конечно, пассив есть только у населения. Привлечь деньги институциональных инвесторов просто нереально. Фондового рынка в Украине нет как такового. Поэтому ресурс №1 – это средства населения.

До кризиса у Надра Банка было депозитов на 8 млрд грн., а сейчас – 2,6 млрд грн. Постепенно мы будем наращивать этот показатель за счет конкурентных продуктов и повышения уровня качества обслуживания. Банк начинает активно кредитовать, поэтому нам нужен ресурс.

– Вы будете работать по накатанной схеме: пылесосить рынок депозитов населения и кредитовать корпоративный бизнес акционеров?

– Кредитовать корпоративный бизнес мы можем только в рамках, установленных регулятором. Есть ограничения на кредитование инсайдеров, и мы не собираемся их нарушать. Безусловно, банк должен и будет обслуживать предприятия Группы [Дмитрия Фирташа. – Forbes.ua] и кредитовать, и мы будем это делать на выгодных для банка условиях.

Но наша задача – развивать рыночное направление. То есть мы будем активно работать, чтобы наладить сотрудничество с компаниями и организациями, не связанными с бизнесом акционера. Одно из направлений этой работы – кредитование корпоративных клиентов. Приоритет – это аграрные предприятия и сельхозпроизводители. Второе направление кредитования – розница.

– У Дмитрия Фирташа тоже есть масштабные проекты в АПК. Вы будете кредитовать его производство?

– Программа по финансированию сельхозпроизводителей, о которой мы говорим сейчас, это предложение клиентам с рынка. Наш целевой сегмент – хозяйства с площадью земель от 4 000 до 10 000 га. Соответственно, кредит может быть 5-10 млн грн. в одни руки. Речь идет о среднем хозяйстве.

– Не получится, что вы будете кредитовать конкурентов Дмитрия Фирташа?

– Мы не рассматриваем эти компании как конкурентов Группы. Для нас это прежде всего клиенты.

– У Группы есть огромный тепличный комплекс. Если кто-то захочет построить подобный, вы дадите ему кредит?

– Чтобы создать такое тепличное хозяйство, нужно привлечь [инвестиционный] кредит. А инвестиционные деньги в Украине найти сложно. Длинного ресурса в настоящее время просто нет. Поэтому мы сможем кредитовать только те предприятия, которые уже что-то построили и им нужен оборотный капитал. Без иллюзий. И это не проблема конкуренции для Группы. Важно, чтобы клиенты могли обслуживать свои кредитные обязательства, а здесь есть потенциал. У аграрных предприятий хорошая рентабельность. Это одна из немногих отраслей, которая при нынешнем уровне ставок может обслуживать кредит.

– Какой у вас уровень ставок?

– Рыночный. Если ставка по депозитам выше 20% годовых, то какой может быть ставка по кредиту? 25% и выше. Аграрии могут платить такую ставку. У них есть помощь со стороны государства и рентабельность – средняя по отрасли 35-40%. С такой рентабельностью можно обслуживать кредиты.

– Какие еще отрасли вы готовы кредитовать?

– Исходя из особенностей нашего финансового рынка, на котором есть только короткие ресурсы под высокие ставки, я считаю возможным кредитовать торговые операции – как экспортно-импортную торговлю, так и внутри страны. Здесь понятная маржа, короткий цикл, короткая оборачиваемость денег.

– Были предложения кредитовать какие-то отрасли, которые собственник отверг?

– Пока я тут работаю, прецедентов не было. У нас оценивается инвестиционная привлекательность каждого предприятия – потенциального клиента, а уж потом, после всестороннего анализа, принимается решение.
О проблемах

– Какова судьба проблемной задолженности, которая осталась от прошлых собственников?

– Постоянно ведется работа по возвращению этих долгов, процесс этот длительный, сложный, но он идет.

– Вы думаете, что у банка есть еще шанс вернуть эти деньги?

– Безусловно, есть, и мы над этим работаем.

– Один из бывших совладельцев и крупнейших заемщиков банка – Игорь Еремеев. С ним вы плотно работаете по возврату денег?

– Кредиты группы «Континиум» реструктуризированы. Достигнуты определенные договоренности относительно обслуживания этих кредитов.

– У Еремеева офис в этом же здании по ул. Артема, 15. Вы с ним не встречаетесь в лифте или на лестнице?

– Иногда встречаемся. Мы прошли переговорный путь и как результат – заключили договор. Если стороны достигли компромисса в спорном вопросе, то это главное. Если есть договоренности и они выполняются и будут выполняться, то это залог дальнейшего сотрудничества. Нам на этом рынке жить и работать.

Я очень ценю контрагентов, с которыми удается договориться. Пусть даже через год, два, три, четыре каких-то тяжб, недоразумений, споров. В любом случае, если стороны находят плоскости, в которых они могут договориться и договариваются, и договоренности потом выполняют – это самое главное.

– Если через какое-то время Еремеев погасит долги перед банком и опять обратится за кредитом, вы ему не откажете?

– Этот принцип действует безотносительно к именам и группам. Если кредит погашен, то может быть выдан новый.

– Но у него есть еще проблемные долги в других банках…

– Так это предмет анализа заемщика, его бизнеса. Для нас важны два фактора. Первый – насколько финансово сильна компания, то есть способна ли она обслуживать кредит. А второй фактор – желание компании – потенциального заемщика возвращать этот кредит. Бывает, что клиент может, но не хочет платить, и тогда приходится в принудительном порядке напоминать ему о необходимости добросовестно выполнять свои обязательства перед банком. О намерениях клиента может говорить кредитная история заемщика.

По пути ПриватБанка

– Какие именно продукты вы будете развивать в рознице?

– Мы позиционируем свой бренд и свою сеть как банк, обслуживающий массовый сегмент клиентов. Это люди, получающие зарплаты, пенсии и социальную помощь, у которых доходы ниже среднего. Мы готовим продуктовую линейку для этих клиентов. Даже если они живут от зарплаты до зарплаты, то им все равно нужны кредитные карты с небольшим лимитом, чтобы иметь возможность «перехватить», когда не хватает денег. Этим людям нужны кредиты наличными на какие-то покупки, на ремонт в квартире.

– Вы хотите повторить модель бизнеса ПриватБанка?

– Модель банка похожа, потому что таких клиентов в Украине большинство. Я считаю, что Надра Банк здесь имеет большие возможности.

– Реально составить конкуренцию «Привату»?

– А почему бы и нет? Это правильный путь в развитии крупного системного банка.

– Не в плане специализации, а по масштабам…

– Целевая аудитория у всех банков – практически одна и та же. Поэтому мы, безусловно, будем составлять конкуренцию, в том числе и им. У нас для этого есть все – очень амбициозный акционер, агрессивная стратегия развития и амбициозная команда менеджеров.

– И какие у вас амбиции на банковском рынке?

– Сейчас мы говорим о месте в топ-10 банков, но в перспективе – это топ-5.

– Через сколько лет?

– Через три-пять лет об этом можно будет говорить.

– О каком количестве отделений вы мечтаете?

– Мечты – это для романтиков, а я как банкир мыслю рационально, поэтому сейчас конкретных цифр называть не стану. Скажу лишь, что банку нужна будет сеть больше, чем сейчас.

– Не хотите нарастить сеть за счет покупки крупного иностранного банка?

– Пока нет.

– Вы говорите, что вам интересно платить пенсии, социальную помощь, а многие иностранные банки, напротив, утверждают, что это убыточное направление, и не хотят им заниматься…

– Тот же ПриватБанк умудряется получать на этом прибыль. Проблема в том, что иностранцы 7-8 лет назад, когда они агрессивно заходили в Украину, строили планы, основанные на прогнозе, что экономика и благосостояние народа будут приближаться к уровню Центральной и Восточной Европы семимильными шагами.

Они думали, что через 10 лет в Украине будет столько же представителей среднего класса, как и в Чехии, Польше. А этого нет. Получилось так, что пришло 20 иностранных банков на рынок. Всем консультанты продали одну и ту же стратегию, нацеленную на средний класс. Все банки построили одинаковую продуктовую линейку – ипотека, автокредит, карточка с льготным периодом и так далее. И начали друг у друга переманивать клиентов, поглощать другие мелкие банки, увеличивая таким образом свою сеть.

Зачастую игроки рынка даже не задумываются о том, сколько в Украине представителей среднего класса – потенциальных клиентов, и что делать прибыльной модель становится все сложнее, потому что рынка уже не хватает на всех. А когда мы вернемся в наши реалии и посмотрим, сколько у нас есть людей, живущих на одну зарплату, или пенсионеров, мы поймем, что именно в Ощадбанке и ПриватБанке сеть адекватная.

О зарплатных проектах

– Говорят, что Надра Банк в последнее время – один из самых агрессивных игроков на рынке зарплатных проектов…

– Да, это так. Мы занимаем пятое место в этом сегменте. У нас более 500 000 зарплатных карт, которые выпущены для работников 2 200 предприятий.

– Насколько выросло количество таких проектов с момента, когда акционером банка стал Дмитрий Фирташ?

– В разы, но большая часть клиентов по зарплатным проектам – с рынка. Мы сейчас очень активно привлекаем новых клиентов, их прирост в месяц превышает 20 000. Это сотни предприятий.

– Как вы их привлекаете? Все до этого где-то обслуживались?

– Не всегда. Не все предприятия охвачены зарплатными проектами. Очень часто мы сами инициируем этот процесс за счет хорошего ценового предложения.

– Не секрет, что на этом рынке большое значение имеет админресурс… Особенно если банк входит в ФПГ…

– Это абсолютно правильная политика любого банка. Неразумно было бы отказываться от дополнительных возможностей.

– Все компании Группы Фирташа уже перевели к вам свои зарплатные проекты?

– Да, все, кого устроили наши условия обслуживания в рамках зарплатных проектов.

– Вы можете зарплатные проекты сейчас уводить у «Привата»?

– Можем, и не только у «Привата». К примеру, мне говорили коллеги из «Райффайзена», что у них тоже есть отток зарплатных проектов в «Надра». Все зависит от степени активности банка, от желания акционера, желания менеджмента и задач, которые стоят перед банком. Если перед нами стоит задача привлекать клиентов, и каждое отделение, каждый продавец в отделении ежедневно активно работают над этим, то удается достичь результата.

– Как много вы привлекли зарплатных проектов бюджетных организаций?

– Мы не делим клиентов на бюджетных и небюджетных. Для нас зарплатный проект – это возможность предложить комплекс банковских услуг большому количеству клиентов.

О кредитах Нацбанка

– Каким вы видите соотношение физлиц и юрлиц в вашем кредитном портфеле?

– Для универсального банка оптимальное соотношение 45% – розница, 45% – корпоративный бизнес и 10% – малый и средний бизнес. Малому бизнесу, работающему в тени, кредиты априори недоступны. Давать деньги под теневой оборот невозможно, поэтому в целом на сегмент малого и среднего бизнеса кредитных ресурсов выделяется меньше.

– Какая у вас сейчас задолженность по рефинансированию НБУ?

– 7 млрд грн.

– Насколько вы ее реструктуризировали?

– Мы следуем тем договоренностям, которые были достигнуты.

– Когда у вас срок погашения?

– Конечная дата погашения – 27 июля 2016 г.

– По нашей информации, около 80% рефинанса, который был выдан НБУ банкам в 2008-2010 гг., это проблемная задолженность.

– Я не хочу это комментировать. Это проблема банковской системы, а не Надра Банка.

– Какие сейчас самые большие риски стоят перед крупными банками?

 – Риск ликвидности. Потому что ее действительно нет. Риск высоких процентных ставок, которые не все клиенты способны обслуживать

О судьбе иностранцев

– Насколько губительной может оказаться для иностранных банков их ошибочная модель, ориентированная на средний класс?

– При такой модели эти банки не смогут выйти на прибыльную деятельность. Для многих это сейчас стало большой проблемой. Если нет рынка, то невозможно заработать деньги.

– Многие крупные иностранные банки выставлены на продажу. Ваш банк заинтересован в покупке розничного финучреждения?

– В Украине есть инвесторы, которые могут купить у иностранцев дочерние банки.

– Сейчас могут быть проданы украинским инвесторам УкрСиббанк или ОТП Банк?

– Я думаю, что вопрос только в цене. Все может быть продано.

– Если Дмитрию Фирташу поступит подобное предложение, что бы вы ему порекомендовали – купить или нет?

– Если бы речь шла о выгодной цене? И да, и нет. Да, если сценарий – перепродать этот актив позднее, когда ситуация на финансовых рынках стабилизируется. Ответ «нет», если сценарий – объединить два банка, потому что в Украине это очень сложно делать.